Seite 33 von 75

трудно сказать в который именно день, но, вероятно, в день самый

торжественнейший в жизни Акакия Акакиевича, когда Петрович принес

наконец шинель. Он принес ее поутру, перед самым тем временем,

как нужно было итти в департамент. Никогда бы в другое время не

пришлась так кстати шинель, потому что начинались уже довольно

крепкие морозы и, казалось, грозили еще более усилиться. Петрович

явился с шинелью, как следует хорошему портному. В лице его

показалось выражение такое значительное, какого Акакий Акакиевич

никогда еще не видал. Казалось, он чувствовал в полной мере, что

сделал немалое дело и что вдруг показал в себе бездну,

разделяющую портных, которые подставляют только подкладки и

переправляют, от тех, которые шьют за-ново. Он вынул шинель из

носового платка, в котором ее принес; платок был только что от

прачки; он уже потом свернул его и положил в карман для

употребления.