Page 30 of 75

С этих пор как будто самое существование его сделалось как-то

полнее, как будто бы он женился, как будто какой-то другой

человек присутствовал с ним, как будто он был не один, а какая-то

приятная подруга жизни согласилась с ним проходить вместе

жизненную дорогу, - и подруга эта была не кто другая, как та же

шинель на толстой вате, на крепкой подкладке без износу. Он

сделался как-то живее, даже тверже характером, как человек,

который уже определил и поставил себе цель. С лица и с поступков

его исчезло само собою сомнение, нерешительность, словом все

колеблющиеся и неопределенные черты. Огонь порою показывался в

глазах его, в голове даже мелькали самые дерзкие и отважные

мысли: не положить ли точно куницу на воротник. Размышления об

этом чуть не навели на него рассеянности. Один раз, переписывая

бумагу, он чуть-было даже не сделал ошибки, так что почти вслух

вскрикнул: "ух!" и перекрестился.