Page 59 of 75

А значительное лицо, довольный тем, что эффект превзошел даже

ожидание и совершенно упоенный мыслью, что слово его может лишить

даже чувств человека, искоса взглянул на приятеля, чтобы узнать,

как он на это смотрит, и не без удовольствия увидел, что приятель

его находился в самом неопределенном состоянии и начинал даже с

своей стороны сам чувствовать страх.

Как сошел с лестницы, как вышел на улицу, ничего уж этого не

помнил Акакий Акакиевич. Он не слышал ни рук, ни ног. В жизнь

свою он не был еще так сильно распечен генералом, да еще и чужим.

Он шел по вьюге, свистевшей в улицах, разинув рот, сбиваясь с

тротуаров; ветер, по петербургскому обычаю, дул на него со всех

четырех сторон, из всех переулков. Вмиг надуло ему в горло жабу,

и добрался он домой, не в силах будучи сказать ни одного слова;

весь распух и слег в постель. Так сильно иногда бывает надлежащее

распеканье! На другой же день обнаружилась у него сильная

горячка. Благодаря великодушному вспомоществованию петербургского

климата, болезнь пошла быстрее, чем можно было ожидать, и когда

явился доктор, то он, пощупавши пульс, ничего не нашелся сделать,

как только прописать припарку, единственно уже для того чтобы

больной не остался без благодетельной помощи медицины; а впрочем

тут же объявил ему чрез полтора суток непременный капут.