Page 11 of 75

Но Акакий Акакиевич если и глядел на что̀, то видел на всем свои

чистые, ровным почерком выписанные строки, и только разве если,

неизвестно откуда взявшись, лошадиная морда помещалась ему на

плечо и напускала ноздрями целый ветер в щеку, тогда только

замечал он, что он не на середине строки, а скорее на средине

улицы. Приходя домой, он садился тот же час за стол, хлебал

наскоро свои щи и ел кусок говядины с луком, вовсе не замечая их

вкуса, ел всё это с мухами и со всем тем, что̀ ни посылал бог на

ту пору. Заметивши, что желудок начинал пучиться, вставал из-за

стола, вынимал баночку с чернилами и переписывал бумаги,

принесенные на дом. Если же таких не случалось, он снимал

нарочно, для собственного удовольствия, копию для себя, особенно,

если бумага была замечательна не по красоте слога, но по адресу к

какому-нибудь новому или важному лицу.