Страница 73 из 75

Бледный, перепуганный и без шинели, вместо того, чтобы к Каролине

Ивановне, он приехал к себе, доплелся кое-как до своей комнаты и

провел ночь весьма в большом беспорядке, так что на другой день

поутру за чаем дочь ему сказала прямо: "ты сегодня совсем бледен,

папа." Но папа молчал и никому ни слова о том, что с ним

случилось, и где он был, и куда хотел ехать. Это происшествие

сделало на него сильное впечатление. Он даже гораздо реже стал

говорить подчиненным: "как вы смеете, понимаете ли, кто перед

вами"; если же и произносил, то уж не прежде, как выслушавши

сперва, в чем дело. Но еще более замечательно то̀, что с этих пор

совершенно прекратилось появление чиновника-мертвеца: видно,

генеральская шинель пришлась ему совершенно по плечам; по крайней

мере, уже не было нигде слышно таких случаев, чтобы сдергивали с

кого шинели. Впрочем многие деятельные и заботливые люди никак не

хотели успокоиться и поговаривали, что в дальних частях города

всё еще показывался чиновник-мертвец.