Sayfa 9 / 75

Один директор, будучи добрый человек и желая вознаградить его за

долгую службу, приказал дать ему что-нибудь поважнее, чем

обыкновенное переписыванье; именно из готового уже дела велено

было ему сделать какое-то отношение в другое присутственное

место; дело состояло только в том, чтобы переменить заглавный

титул, да переменить кое-где глаголы из первого лица в третье.

Это задало ему такую работу, что он вспотел совершенно, тер лоб и

наконец сказал: "нет, лучше дайте я перепишу что-нибудь." С тех

пор оставили его навсегда переписывать. Вне этого переписыванья,

казалось, для него ничего не существовало. Он не думал вовсе о

своем платье: вицмундир у него был не зеленый, а какого-то

рыжевато-мучного цвета. Воротничек на нем был узинькой,

низенькой, так что шея его, несмотря на то, что не была длинна,

выходя из воротника, казалась необыкновенно длинною, как у тех

гипсовых котенков, болтающих головами, которых носят на головах

целыми десятками русские иностранцы.