Sayfa 44 / 75

Вдали, бог знает где, мелькал огонек в какой-то будке, которая

казалась стоявшею на краю света. Веселость Акакия Акакиевича

как-то здесь значительно уменьшилась. Он вступил на площадь не

без какой-то невольной боязни, точно как будто сердце его

предчувствовало что-то недоброе. Он оглянулся назад и по

сторонам: точное море вокруг него. "Нет, лучше и не глядеть",

подумал и шел, закрыв глаза, и когда открыл их, чтобы узнать,

близко ли конец площади, увидел вдруг, что перед ним стоят почти

перед носом какие-то люди с усами, какие именно, уж этого он не

мог даже различить. У него затуманило в глазах и забилось в

груди. "А ведь шинель-то моя!" сказал один из них громовым

голосом, схвативши его за воротник.