Sayfa 68 / 75

Сострадание было ему не чуждо; его сердцу были доступны многие

добрые движения, несмотря на то̀, что чин весьма часто мешал им

обнаруживаться. Как только вышел из его кабинета приезжий

приятель, он даже задумался о бедном Акакии Акакиевиче. И с этих

пор почти всякий день представлялся ему бледный Акакий Акакиевич,

не выдержавший должностного распеканья. Мысль о нем до такой

степени тревожила его, что, неделю спустя, он решился даже

послать к нему чиновника узнать, что́ он и как, и нельзя ли в

самом деле чем помочь ему; и когда донесли ему, что Акакий

Акакиевич умер скоропостижно в горячке, он остался даже

пораженным, слышал упреки совести и весь день был не в духе.

Желая сколько-нибудь развлечься и позабыть неприятное

впечатление, он отправился на вечер к одному из приятелей своих,

у которого нашел порядочное общество, а что̀ всего лучше, все там

были почти одного и того же чина, так что он совершенно ничем не

мог быть связан.