第56页 / 共75页

Увидевши смиренный вид Акакия Акакиевича и его старенькой

вицмундир, он оборотился к нему вдруг и сказал: "что̀ вам

угодно?" голосом отрывистым и твердым, которому нарочно учился

заране у себя в комнате, в уединении и перед зеркалом, еще за

неделю до получения нынешнего своего места и генеральского чина.

Акакий Акакиевич уже заблаговременно почувствовал надлежащую

робость, несколько смутился, и как мог, сколько могла позволить

ему свобода языка, изъяснил с прибавлением даже чаще, чем в

другое время частиц "того", что была-де шинель совершенно новая,

и теперь ограблен бесчеловечным образом, и что он обращается к

нему, чтоб он ходатайством своим как-нибудь того, списался бы с

г. обер-полицмейстером, или другим кем, и отыскал шинель.

Генералу, неизвестно почему, показалось такое обхождение

фамилиарным. "Что вы, милостивый государь", продолжал он

отрывисто: "не знаете порядка? куда вы зашли? не знаете, как

водятся дела?